Чем больше я вникаю в историю династии Бобринских и Богородицка, тем больше поражаюсь, насколько талантливыми и разносторонними были потомки Екатерины Великой и Григория Орлова. Однажды мы с вами уже говорили о том, что внук императрицы –
Алексей Алексеевич Бобринский, был не только талантливым предпринимателем и видным деятелем, но фотографом-любителем, одним из первых в России. Общаясь с ровесниками своего сына, я смело называю его гиком XIX века – ведь граф был огромным поклонником всех технических новшеств и гаджетов, живо откликаясь на все достижения мирового прогресса.
В будущем я хотел бы еще более подробно разобрать еще несколько сфер его увлечений, однако, сегодняшний материал я хотел бы целиком и полностью посвятить удивительному факту об Алексее Бобринском, о котором я узнал совсем недавно. Известный петербургский историк и краевед Елена Жерихина со ссылкой на воспоминания сына нашего героя обнародовала в
эфире радио «Град Петров» малоизвестный факт о петербургской усадьбе Бобринских на Галерной улице. Оказывается, в знаменитом саду не менее известного дома существовала…потешная железная дорога.
«Алексей построил в своем саду за домом на Галерной рельсовый путь на шпалах, длиной в десяток саженей. И по этому рельсовому пути на колесах каталась платформа, нагруженная камнями, около пятисот пудов. Он открыл сад посетителям. Ежедневно стекались сюда любопытные, никогда не видевшие ничего подобного, и удивлялись легкости, с которой подобный груз передвигался по рельсам с помощью одной только лошади».
Зачем графу потребовалось сооружать такую конструкцию в своем саду? Елена Жерихина поясняет: «Алексей Алексеевич Бобринский был в России инициатором строительства первой железной догори, вложил туда крупную сумму и как-то, в отсутствии инженера Бернера, даже сам управлял строительством Царскосельской железной дороги. Так вот, чтобы сделать рекламу этой дороге, он построил игрушечную железную дорогу, в пятьсот пудов на телеге, в своем собственном саду». Неудивительно, что впоследствии сразу несколько детей и внуков графа будут тесным образом связаны с развитием в Российской Империи железных дорог.
Кажется, я знаю, кто идеально разбирался в рекламе и маркетинге задолго до рождения знаменитого Дэвида Огилви. Согласны ли вы с тем, что графа смело можно назвать еще и прекрасным PR-специалистом? И слышали ли вы о «железнодорожном» чуде в петербургской усадьбе Бобринских?
